sizif: (Karlson)
Помните, друзья мои, героя рассказа Чехова, который, вне себя от радости, показывал всем газету с заметкой о том, что он в пьяном виде попал под лошадь?
Я сейчас похож на него... Нет, я не попал в газеты - на меня написали эпиграмму!

Read more... )
sizif: (as')
Как-то в АКБ играли в сказочку - писали совместную историю на заданную букву, каждый по абзацу, а я, как ярый индивидуалист, оторвался от коллектива и написал отдельную сказочку. Детям до 16-и и женщинам не входить - взрослое содержание! )

Всевидящее Око
sizif: (lonely)
Сегодня день рождения Леонида Енгибарова, и моей никак незабываемой Анаит, о которой я рассказывал тут. Благодаря ей я когда-то понял, что и я чего-то стою, а с Енгибаровым мы одной крови, да не покажется это нескромным...

Несколько миниатюр Енгибарова в моем переводе в честь этого дня.

Read more... )

Всевидящее Око
sizif: (Default)
Продолжаю писать факты о себе, но уже не флэш моб, а мемуары... одно воспоминание тянет за собой другое, и так получилось длинно и многословно. ;)
Read more... )
sizif: (Default)
После недавнего разговора в ЖЖ о Саят Нова я вспомнил один забавный эпизод из детства, и мне захотелось рассказать об этом...

В те далекие темные времена у нас дома из аппаратуры были только радио и телевизор , и они передавали всего лишь Комитаса с Саят Нова и Моцарта с Бахом, так как великие певцы Арман Ованнисян и Айко тогда еще не родились.
Я очень любил слушать музыку, и мне очень нравились все песни Саят Нова, кроме одной - меня сильно удивляли две строчки из этой песни, вот эти: «Ձեռքիդ ունիտազ, Լցնիս, ինձի տաս...». Я не понимал почему Саят Нова хочет, чтобы унитаз оторвали от пола, наполнили ясно чем, и дали ему, а спросить родителей о такой неприличной вещи я не решался... Я долго мучился, пока отец не купил песенник, где был текст и этой песни, и оказалось, что на самом деле там «Ձեռքիդ ունիս թաս...»...
sizif: (lonely)
В третий раз за двадцать лет увидел во сне мою дорогую Анаит... она пришла ко мне грустная, похудевшая, усталая, только глаза были прежние, я радостно спросил ее почему она так долго не приходила, она ответила, что была больна, но теперь уже все в порядке, потом легла рядом со мной, положила голову мне на руку, и стала тихо плакать, а я молча гладил ей волосы, хотя в жизни ни разу не прикасался к ней... потом она встала, улыбнулась и сказала, что скоро вернется, и ушла.
Я не верю в сны и проклятия, но все равно мне так не по себе, и воспоминания опять проснулись, и опять захотелось найти ту проклятую бабочку, которая прокляла меня и ее...

под катом эта история, ее знают некоторые мои друзья, но здесь, кажется, я не писал об этом... расскажу, может легче станет...

Read more... )
sizif: (Default)
Я уже рассказывал о моем тбилисском кузене Вачике, большом любителе розыгрышей, сейчас хочу рассказать две последние истории о нем...
Read more... )
sizif: (Default)
Я очень редко вижу сны, а если и вижу, то проснувшись, забываю, но три сна я запомнил на всю жизнь...

Самый вещий сон

Read more... )
sizif: (Default)
Несколько лет назад два политика поневоле заставили понервничать армянских и русских ведущих... детям и женщинам не входить! )
sizif: (Default)
Один из моих двоюродных братьев из Гюмри- Артур, был веселым и добрым парнем, и его обожали девушки. Сразу после возвращения из армии он по совету отца поступил на работу, и вернувшись как-то с работы, заявил, что влюбился, и хочет жениться.

Read more... )
sizif: (Default)
Когда турки в 18-ом году захватили Карс, моему прадеду- отцу бабушки, уважаемому
в городе и довольно зажиточному человеку, которого звали Аршак ага, с женой, тремя дочками и новорожденным сыном пришлось бежать в Гюмри...


sizif: (Default)
Эту историю мне рассказала бабушка...

Лет сто назад, наверно, в Гюмри жил один наш родственник (уже не помню кем он нам приходился), довольно богатый человек, у которого было четыре сына. Он купил большой дом, переженил своих сыновей, появились внуки, все было хорошо, но умерла жена, сам он заболел...
sizif: (Default)
Мой тбилисский кузен Вачик, который перепробовал за свою жизнь множество профессий, в то время, когда случилась эта история, работал в тбилисском цирке фокусником...
sizif: (Default)
В молодости я очень любил разыгрывать народ, но из всех своих розыгрышей
я запомнил только один, самый изощренный...

В то время мы еще могли позволить себе покупать книги, альбомы, комплекты
открыток по живописи и у нас собралась неплохая коллекция.

sizif: (Default)
В те далекие времена, когда я еще был маленьким, наша семья каждый год отдыхала в Крыму, и с тех пор я очень люблю море...
В тот день была пасмурная погода, но мы с мамой решили все же искупаться. Не успели мы войти в море, как небо совсем почернело, поднялся ветер, и с берега потребовали, чтобы все вышли из моря.Read more... )
sizif: (Default)
Когда идет такой нудный, тоскливый, нескончаемый дождь, как сейчас,
я вспоминаю о своем единственном вещем сне...В этом сне шел такой же, как сейчас дождь,
деревья стояли голые, и вся земля была покрыта пожелтевшими сухими листьями...
Это было какое-то ровное место, что-то вроде парка.
Вдруг к этому парку подошла похоронная процессия, и в покойнике я с ужасом узнал себя...
меня похоронили, завалили холмик цветами, и ушли, и тогда к моей могиле подошла невысокая,
стройная брюнетка с очень тонкими волосами, одетая в черную кожаную куртку, серую шерстяную юбку и черные сапоги. Она постояла молча склонив голову, потом положила на могилу одну красную гвоздику, и ушла,
так и не повернувшись ко мне лицом, хотя я все время умолял ее обернуться...
И на этом я проснулся, и скоро позабыл об этом сне, а через два года я познакомился почти случайно
с женщиной, мы подружились, и однажды во время нашей встречи она была одета в черные брюки, черную куртку, и такие же сапоги. Она повернулась ко мне спиной, и я вспомнил свой давно забытый сон...
Это была она, ее фигура, ее волосы, тонкие-тонкие, даже ее одежда!
Я тут же рассказал ей о моем сне, и она немного испуганно сказала, что у нее есть такая юбка...

Мы с ней до сих пор очень дружны, а я весной и летом не думаю о смерти,
даже если бываю очень болен, а осенью и в бесснежную зиму, когда идут дожди
я вспоминаю свой единственный вещий сон...
sizif: (Default)
Мой дядя, брат отца, которого звали Гайк, учился до войны в театральном институте в Тбилиси,
был веселым, добрым, красивым парнем, хорошим другом и любимцем девушек...
И еще он был талантливым артистом, даже играл Ленина в спектакле - роль, которую тогда не всем доверяли. Снялся в фильме - правда, в эпизоде - но кадры с его участием были потом вырезаны.
У него был альбом с сотнями фотографий знаменитых артистов, на некоторых из них был и он, рядом со своими кумирами.
В 39-ом году, когда он учился на 4 курсе, его призвали в армию. Он служил в Бессарабии,
потом воевал в финскую войну, в 41-ом участвовал в обороне Одессы - и, получив ранение в голову, умер в госпитале через два дня... О последних днях Гайка в письме к его родным рассказала русская девушка - его фронтовая любовь, но родные сказали моей бабушке, что Гайк пропал без вести. И моя бабушка всю жизнь вздрагивала от каждого звонка в дверь, а когда по телевизору показывали военную хронику, просила меня внимательно смотреть, не покажут ли Гайка...
Альбом Гайка пропал во время одного из тбилисских наводнений, от него остались только
фотографии, которые моя мама привезла из Тбилиси- снимки В. Папазяна в роли Арбенина,
фото, где Гайк снялся с Арус Восканян, с ее дарственной надписью на обороте, Гайк в роли Ленина, кадр из фильма, где Гайк так похож на молодого Хорена Абрамяна, его довоенное фото - и единственный его военный снимок, на котором он снят в окопе, усталый и грустный...
Он так и остался молодым. Я сейчас уже вдвое старше его - и знавшие его говорят,
что я похож на него, и даже говорю так же тихо, как и он...

Сталин говорил, что гибель одного - трагедия, а гибель миллионов-статистика. Глупость, конечно. Надо просто разглядеть за этим миллионом каждого погибшего, человека, который смеялся, плакал, любил - жил...
sizif: (Default)
В эту жару в мою комнату часто влетают разные бабочки,
и я с насмешливым страхом ищу среди них Черную Бабочку,
которая должна придти по мою душу...
Из-за этих бабочек я опять начал вспоминать ее бессоными ночами...

Однажды она зашла ко мне очень грустная, и открыв крышку
нашего старенького расстроенного пианино начала играть "Feelings".
Я был потрясен ее игрой, и сказал ей об этом, когда она закончила,
но она, зная мой насмешливо-хулиганский характер и то,
что я очень скуп на похвалы не поверила мне, а когда поверила,
вся засияла, и я никогда больше не видел ее такой красивой...

А самим последним произведением, которое я услышал от нее
была песня "Прекрасное далеко...". Она помогала своей племяннице
выучить эту песню и я целых две недели каждый день слышал,
как она поет эту песню, аккомпанируя себе на пианино.
"Прекрасное далеко" обошлось с ней крайне жестоко, а я вот за двадцать лет
ни разу не слышал эту песню, потому что сразу переключаю канал, как только она начинает звучать...
sizif: (Default)
Умерла моя бабушка...
Моя любимая, мудрая, сильная и гордая бабушка...
Всегда веселая, ироничная, умнее и моложе многих молодых, несмотря на годы, болезни, плохое зрение и слух... Она дожила до 94 лет, много, кажется, но когда ей исполнилось 90,
она сказала мне такое, что поразило меня, она сказала, что дожила до такого возраста, а у нее такое чувство, как будто она и не жила вовсе... 
 
Она родилась в Карсе, в зажиточной семье, и все было хорошо, пока в 18 году не пришли турки, и семья бабушки в первый раз оставила родной город. Потом, когда турки ушли,
они вернулись, и оставили Карс во второй и последний раз в 20 году, и бабушка до конца жизни плакала, вспоминая родной дом... Пока они дошли до Гюмри, умерла ее мама
и новорожденный брат, и скоро моему прадедушке пришось жениться во второй раз,
и его жена стала настоящей мамой для его детей...
Потом они уехали из голодной Армении в Краснодар. И опять, когда в Украине начался голод, им пришлось вернуться в Гюмри, она вышла замуж, и за всю ее совместную жизнь
с мужем они ни разу не поссорились, ни разу не сказали плохого слова друг другу.
И жили бы они долго и счастливо, но тут началась война, моего дедушку, несмотря на болезнь, забрали в армию, в Ереван, и бабушка четыре года одна растила четырех детей.
У них был участок, где она выращивала от зари до зари овощи, и это их спасало ...
Днем она работала на участке, а по ночам вязала, чтобы детям было
что кушать, а сама оставалась голодной... И она еще умудрялась помогать тем соседям, которым совсем нечего было есть...
Война закончилась, дедушка вернулся, и опять все было хорошо, но скоро дедушка тяжело заболел, и умер в 48 лет... Бабушка осталась одна с 5 детьми на руках, и опять ей пришлось работать с утра до вечера... ей много раз предлагали выйти замуж, но после дедушки ей
никто не нравился, и она осталась одна...
Ее дети подросли, стали сами зарабатывать на жизнь, у бабушки появились внуки,
все было хорошо, но пришел 88 год, погиб ее внук, только что вернувшийся
из армии... Их дом не рухнул, но там уже невозможно было жить, и бабушке пришлось последние 18 лет прожить в железном домике, в сырости и холоде...
Бабушка верила в Бога, каждую ночь молилась, но иногда спорила с ним, и даже сердилась
на него, если он что-то не так делал... Она была гордым человеком, и не хотела быть обузой никому, и молила Бога о мгновенной смерти, но Бог не внял ее молитвам,
в последние месяцы она медленно угасала... В этом году 24 апреля ее показали по ТВ,
она рассказывала о Геноциде, и почти не было заметно, что она больна...
 
Вот такая простая биография, такая история Армении...
 
Покойся с миром, моя дорогая бабушка, ты будешь жить, хотя и по-другому,
в воспоминаниях тех, кто тебя помнит и любит...
 
sizif: (Default)
Сегодня очередная годовщина смерти моей подруги, той, о которой я писал в "Проклятии Черной Бабочки"...

Какая ненадежная вещь человеческая память... Я почти ничего не помню о ней,
даже ее лица... у нас дома есть ее фотография, но я не смотрю на нее после того,
как мне стало плохо еще тогда, когда она только умерла...
Забылись события, слова, все забылось... Хотя ничего удивительного, прошло почти 20 лет...

Как мы были близки... Я тогда удивлялся, что не влюбляюсь в нее, ведь она так подходила моим представлениям о женщине... Как глупы те мужчины, которые видят в женщине только одно, как они бедны...

От умерших остается только память, которая с каждым годом все бледнее, и призрачное утешение,
что они живы, пока их помнят и любят...
Page generated Sep. 26th, 2017 07:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios